Над Амуром светило солнце. Небо было чистое, бег реки отдавался громким журчанием. Вдоль берега шёл юноша и пел песню:

Наондёан ботамди

Мангбочи чисайни,

Гучкули паталан

Тоидо дярини.

Хэдун подхватывал его веселый голос и разносил пение. Легко было у него на душе и светло — дома ждала его гучкули паталан. Для неё он вставал каждое утро с подъемом солнца и шел к Амуру ловить согдата эгди. Ботамди закинул удочку и стал ждать, не прерывая свою песню:

Хэдун, хэдун,

Эди хэдундэ,

Вата, вата,

Эди ватара.

Тут леску начало сильно тянуть. Юноша подскочил, напрягся и начал тянуть удочку.
Но его силы не хватило, чтобы справиться с этой рыбой. Видно, что-то мощное тянуло его в реку, не давалось в руки к наондёан ботамди. Юноша потянул раз, потянул два, потянул три — нет,
не выходит.

«Вата, вата» — призвал он силы бурного течения. Волны обратились в сторону ботамди, подталкивая пойманную рыбу к берегу. Но и этого было недостаточно.

«Куэрэ!» — обратился ботамди тогда к Амуру. И вода застыла, и сделалась стоячей, тихой, послушной.

«Хэдун, хэдун» — попросил тогда ботамди помощи у ветра. И принес ему хэдун песню, которую его паталан пела дома, ожидая своего эди. Это дало молодому ботамди сил, и вытянул он кэчи. Она была большая, переливаласьна солнце серебряным цветом.

И ботамди направился декчи к любимой паталан, радостно напевая:

Наонден ботамди

Декчи могочой

Паталан тоидо

Неамбани халачи.

Люди не помнят. Молодёжь не знает, было это или не было, но поют женщины, и слыхало ухо, как рассказывали о Куйве одну сказку.

Был тот Куйва очень богатый и страшный. Он жил среди гор, среди Сейдов. Поклонялись ему люди, приносили чуэррьв, пӯййт, вуэнч. Верили они богам, которые в горах жили.

И жила-была нийта. Красивая, как солнце. Волосы — как серебро, щёки — как морошка. Глазки — как два синих озера. Нигде не было никого её красивей.

Увидел девушку Куйва и сказал людям:

— Хочу я взять её себе в жёны.

Девушка усмехнулась… и заплакала. Из глаз вода потекла. Долго плакала нийта, много слёз пролила — и образовалось я̄ввьр.

Так родилось это место, называемое Сейдозеро.

Когда солнце встаёт, вода разнообразными красками свет переливает. Говорят: это муэййнэмушш девушки сверкает.

А старик Куйва остался на горе. Смотрит вдаль и вспоминает, как нийта мо̄джьта за молодого парня замуж вышла. Из года в год люди рассказывали эту сказку: как влюбился Куйва, как убежала от него красавица.

Прекрасна эта земля — говорит мне бабушка. Много туристов бывало на Сейдозере. Сегодня мы все едем в то святое место — летом и зимой, ночью и днём. Эта тайна тянет к себе всех людей. Едут и катят, летят и идут. Увидеть хотят: кто он — этот Куйва? Куда смотрит и почему он на горе?

О̄ллмэ ев мушьт нӯраш ев тӣдҍ, было это или не было — но слыхало ухо. О Куйве, о девушке, об озере, что светится её улыбкой.

И сказке той не будет конца, пока сверкает Сейдозеро.

Саамы — финно-угорский народ северной Европы, проживающий
в Мурманской области России, большая часть — на Кольском полуострове, а также в Финляндии, Норвегии и Швеции.
Согласно всероссийской переписи 2021 года, численность составляла 1 550 человек. Проживая рядом с водой, саамы традиционно занимались рыболовством и оленеводством.

Сейдозеро — настоящее озеро в Ловозерских тундрах на Кольском полуострове и место силы саамов, о котором ходит много легенд. Первая часть слова «сейд» переводится как «священный», но у него
есть и другое значение. Сейды — священные объекты, которые чем-то выделялись на местности: валуны, пни, камни, выступы скал. По одной из множества легенд, рыбаки, уходя в море, оставляли часть своей души на берегу в каменном сейде. Так, если они бы они погибли, их дух остался бы нетронутым.

Многие отправлялись к Сейдозеру в поисках легендарной страны Гипербореи — второй Атлантиды, только северной, которая упоминалась в древнегреческой мифологии. Кроме того, считается, что на берегах Сейдозера шаманы проводили важнейшие обряды, а путешественников
до сих пор предупреждают о духах, охраняющих это место.

На одной из скал, обрамляющих Сейдозеро, есть изображение, напоминающее человека. Именно его местные называют Куйвой. По легенде, Куйва был великаном, который наводил страх
на саамов. Они взмолились богам о помощи, и те поразили Куйву молниями из вод Сейдозера. И на скале остался след
от сожженного злодея.

На Руси саамов считали шаманами и предсказателями.
Возможно, из-за того, что они поклонялись явлениям природы, деревьям и горам. Это связано с суровым климатом региона,
когда для жизни в гармонии с природой люди стали обращаться
к разным духам, приносили им жертвы или просили об удаче
в промыслах. Помимо культа почитания сейдов, у саамов хранились божки — камни, завернутые в тряпочку.

Саамский язык включает в себя несколько различающихся даилектов, которые некоторыми лингвистами считаются отдельными языками. В России было распространено четыре: кильдинский, иоканьгский, нотозерский и бабинский.

По переписи населения 2020 года, саамскими языками владели
224 человека. Хотя разделение по диалектам в переписи
не указано, по данным РАН, кильдинско-саамский — единственный, на котором еще может происходить регулярная коммуникация, хоть и ограниченно.

Развевая волосы девушек, меня уже зовут дальше — туда, где я обтесываю скалы и замедляюсь среди хвойных лесов и вслушиваюсь в пение карелов.

В деревне у водопада Кивач жила девочка по имени Айно — «единственная». Она была глуха к словам, но сердцем слышала то, чего не слышали другие.

Однажды старый рунопевец Вяйнямёйнен сказал ей:
— Ритм живёт в ilmas и joven vies. Он рождается из недр muan, из дыхания лесов и слёз облаков. Но злой дух Хийси, хозяин скал и мрака, спутал все такты, и музыку больше никто не слышит. Только ты можешь вернуть её.

Айно закрыла глаза и вдруг ощутила: Syväin забило новые такты — сильнее, чем барабан шамана. Tuulut с реки Суна запел: «lei-da-di-di-o», aldo на берегу подхватила: «lei-da-di-di-o». Даже древние сосны на горе зашептали в такт. Vihmu играл по листьям черёмухи, Oja вторил: «lei-da-di-di-o», а трава на сопках шептала ту же мелодию. Капли звенели о камни, и каждый камень отвечал по-своему.

— Konzu kuundelet tarkah tädä ritmua, Voit kuulta kaunistu luonnon muuzikkua! — прошептал Вяйнямёйнен и испарился.

И тогда Айно поняла: ритм есть в шуме водопада, в морских глубинах, в шелесте листвы, в журчании реки. Она подняла руки высоко над головой, и вся Карелия зазвучала в унисон.

Хийси отступил в свои тёмные пещеры. Люди вышли из домов и впервые за много лет услышали прекрасную luonnon muuzikkua.

С тех пор каждый, кто прислушается к ритму своего сердца и закроет глаза
в карельском лесу, обязательно услышит эту древнюю, живую песню. И если повезёт — встретит Айно, которая до сих пор бродит по берегам карельских рек и учит людей слышать музыку земли.

Карелы — еще один финно-угорский народ. В России представители проживают в Республике Карелия, Ленинградской, Мурманской, Тверской, Новгородской областях. А за пределами страны —
в Финляндии.

Когда-то Кареляю населяли саамы, но после были выселены в тундру финно-угорскими племенами, пришедшими с юга. С этого и началась история карелов.

На родном языке называют себя «карьялайзет» — часто переводится как «пастух» или «скотовод». Это объясняется их промыслами: карелы разводят скот, а еще традиционно занимаются земледелием,
и, конечно, рыбачат и охотятся.

Как и другие коренные народы, карелы очень ценят природу, среди которой живут. В карельской культуре объекты природы
тоже наделяются душой.

В «Кавеле» — сборнике древних народных эпических песен, например, рассказывается о начале мира. Тогда не было ни солнца, ни земли, ни животных, только вода и дочь воздуха Ильматар, которая зачала от воды ребёнка — Вяйнямёйнена — первого человека, песнопевца и шамана. Тогда к девушке прилетела утка, которая на ее колене отложила 6 золотых и одно железное яйцо. Разбившись они образовали землю (maa), небо (taivas), солнце (päivyt), луну (kuu) и звезды (tähiksi).

У карелов три диалекта: карельский, ливвиковский и людиковский.
Они же делятся на множество говоров, которые отличаются от деревни
к деревне. Алфавит официально появился в 1989 году. По переписи 2010 года, на родном языке говорили около 25,6 тысяч карелов. Сейчас РАН относит карельский к категории «прерывающихся» — он используется только на небольшой территории.